А. Н. Островский

УТРО МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА

сцены

ЛИЦА:

Лисавский Сидор Дмитрич

Недопекин Семён Парамоныч

Смуров,

купец, дядя Недопекина

1-й молодой человек

2-й молодой человек

Вася,

племянник Смурова, двоюродный брат Недопекина

Сидорыч,

приказчик тётки Недопекина

Иван,

лакей

Гришка,

мальчик*

Богато меблированная комната. На задней стене дверь в переднюю, на левой — в кабинет; направо от зрителей турецкий диван и всякого рода мягкая мебель; с левой стороны — письменный стол с богатыми принадлежностями; ближе к зрителям трюмо; окна роскошно драпированы; на стенах эстампы.*

I

Иван и Сидорыч сидят на креслах. Гришка стоит.

Интерьер диванной комнаты. Акварель неизвестного художника. Середина XIX века.

И В А Н. Да посиди, куда ты!


C И Д О Р Ы Ч. Пора-с, ещё надо кое-куда зайти.


И В А Н. Ещё успеешь. Да тебе на что Семёна-то Парамоныча?

C И Д О Р Ы Ч. Да тётенька их завтрашнего числа к себе на вечер просят.


И В А Н. Ну, так не поедет, и дожидаться тебе нечего.


С И Д О Р Ы Ч. Отчего ж не поедут-с?


И В А Н. Нечего ему делать у вас, вот тебе и всё. Ваши-то ведь как есть русаки*. Ведь вы по будням-то из одной чашки едите*, в восьмом часу спать ложитесь. Только в именины да по праздникам и раскошеливаетесь. А мы, видишь, как живем? Смотри! (Показывает кругом.) То-то вот оно и есть! Так-то, братец ты мой! Да теперь будем говорить насчет компании: какая у вас компания? Ни обращения* никакого, ни политики*. Нам, брат, у вас нечего делать. Вот он меня за что уважает: потому я все эти порядки знаю. Я, брат, служил всё у хороших людей: у генерала Симевича два года служил, у советника* служил. Так уж мне пора знать. Уж он так меня и спрашивает: «Что, говорит, Иван, это как у генерала?» Вот, говорю, так и так. «А это как?» — а это вот так, мол. «Хорошо», говорит.


С И Д О Р Ы Ч. А скоро они встанут?


И В А Н. А ты вот смотри на часы. У нас уж тенп* известный. Уж поневолится*, да проспит до второго часу. Я ещё такого и не видывал, чтобы кто так моде подражал*. Вот теперь встаёт во втором часу; а скажи ему, что господа встают с петухами вместе, ведь и он тоже с петухами станет вставать.


С И Д О Р Ы Ч. Тон наблюдают-с.*


Нарядные мужские туалеты для театра. 1849 г.

И В А Н. Уж как наблюдает-то, просто смех смотреть на него. Увидит где на гулянье или в театре, как кто одет, как кто ходит, сейчас и перенимает; вот здесь и учится перед зеркалом. Ей-богу! А всё-таки, брат, у нас чего нет, всё это на барскую ногу. Видишь, как мы живем! А вы что! Вам хоть горы золотые давай: уж это всё одно; заведение такое, самое необразованное. А мы, видишь, как живем! Вот, хочешь книжку почитать?


С И Д О Р Ы Ч. Коли можно, так дайте какую-нибудь позанятнее.


И В А Н. Уж что тут толковать!

С И Д О Р Ы Ч. Да не спросили бы неравно*.


И В А Н. Ах ты, какой человек! Говорят: бери, так бери. Вот тебе. (Дает книгу.) У нас, брат, всё есть: всякие книги, журналы, ноты всякие*; вот, видишь (показывает ему). Мы, брат, по-барски живем. Вот, хочешь цыгар*?


С И Д О Р Ы Ч. Пожалуйте парочку.


И В А Н. Что парочку! Бери десяток. У нас, брат, хорошие цыгары: пятьдесят рублей сотня*.


С И Д О Р Ы Ч. Ну, как узнают! Забранятся, пожалуй.


И В А Н. Что толковать! Уж ты бери, коли дают. Приходи в другой раз: еще дам; у нас этого добра не переводится.


С И Д О Р Ы Ч. Затем прощайте-с. Неколи* мне ждать-то. Я уж завтра зайду-с.


И В А Н. А нам, брат, не рука* по вашим вечеринкам ездить!


Сидорыч уходит. Гришка за ним. Иван садятся на кресло и берет газету. Гришка возвращается.


А я тебе, Гришка, один раз навсегда говорю: коли хочешь ты быть человеком, ты старших слушай, да не огрызайся; ты со старших пример бери.


Г Р И Ш К А. Да, со старших! А ты зачем бариновы цыгарки раздаешь?


И В А Н. Не тебя ли ещё спрашиваться! А ты платье вычистил?


Осенние мужские туалеты для города. 1849 г.

Г Р И Ш К А. Да когда чистить-то?

И В А Н. А что ж ты целое утро делал-то?

Г Р И Ш К А. Небось, ничего не делал.

«Щеголь в дрожках». Художник А. О. Орловский.

И В А Н. Ну, смотри!

Г Р И Ш К А. Да что смотреть! Я, небось, ходил. А сам что делал? Все утро «Пчелу»* читал!

И В А Н. Так вот я и стану тебе платье чистить! (Передразнивает его.) «Пчелу» читал! Я, брат, свое дело знаю!
(Звонят.) Отопри, пошёл! (Встает со стула.)
II


Л И С А В С К И Й (входит, свищет). Сенечка дома?

И В А Н. Семён Парамоныч?

Л И С А В С К И Й. Ну да!

И В А Н. Да вы не очень кричите: почивает-с*.

Л И С А В С К И Й. Ну, я подожду. (Садится на кресло, разбирает книги.) А где «Библиотека для чтения»*?

И В А Н. А я почем знаю? Чай, сами же взяли.

Л И С А В С К И Й. Что ты врёшь!

И В А Н. Что мне врать-то? Вы, Сидор Митрич, книжки-то, которые взяли, принесите.

Л И С А В С К И Й. Ну, уж это не твоё дело.

И В А Н. Конечно, не моё. А неравно спросят, я должен отвечать-то.

Л И С А В С К И Й. Дай огню. (Берет сигару, а две кладёт в карман.)

И В А Н. Гришка, подай огню. Вот вы, Сидор Митрич, всегда у барина цыгары берёте, а он спрашивает. Отчего, говорит, Иван, скоро цыгары выходят; ты, говорит, смотри, чтоб не таскали.

Л И С А В С К И Й. Пошёл, братец; ты мне надоел уж. Ну, скажи, что я беру.

И В А Н. То-то скажи! А оно нехорошо; в нашего брата спрашивают. (Уходит.)


Элегантный костюм для вечера. 1848 г.

Л И С А В С К И Й (молча читает какой-то журнал). Что такое? Статья о театре! Посмотрим, посмотрим. (Читает.) «Где найдёшь не знаешь, потеряешь не ожидаешь, или Не берись за гуж, если не дюж. Шутка в одном действии, а если бы не дверь на улицу, так была бы не шутка, а серьёзное дело, водевиль Лисавского».* (Читает про себя.) Нет, это выше сил! Это ни на что не похоже! «Ни малейшего таланта!» Ах он мерзавец! Желал бы я знать, кто это написал? Кто бы? (Думает.) Нет, не он: где ему! Разве вот этот? Да уж, кроме его, некому. Он думает, может быть, что я не узнаю. Нет, погоди, голубчик; ведь уж этого не скроешь. Это чёрт знает что такое! «Ни малейшего таланта». Только бы мне узнать, уж я доеду. Да это он; нечего и толковать, по глазам видно, что мерзавец! Однако это неприятно; вдруг тебя ругают публично. И кто! Андронову до сих пор пятнадцать целковых должен; да и у меня, кажется, просил. Да! Просил, просил! Это я помню! (Смотрит на рукав.) Ну, одно за другим: там какая-то скотина ругается, тут фрак* протерся! (С отчаянием махнувши рукой.) Это со мной только с одним и может случиться. Гонит судьба, преследует. (Сидит несколько времени задумавшись.) Кажется, у Сенечки лишний есть?.. Иван!
Костюм для улицы, костюм для верховой езды. 1848 г.
Мужские туалеты для деловых встреч. 1849 г.
Мужские туалеты для городских прогулок. 1848 г.
Мужские туалеты для улицы. 1848 г.
И В А Н (входит). Что угодно?

Л И С А В С К И Й. Что, Сенечка зелёный фрак* не носит?

И В А Н. Не носит.

Л И С А В С К И Й. Ну, так ты. Ваня, завяжи его в платок.

И В А Н. Уж это я без приказания не могу-с.

Л И С А В С К И Й. Ну, так прикажут.

И В А Н. А тогда дело другого рода, хоть два завяжем. А без приказания не могу. Вот вы бекешку-то* взяли один раз надеть, да и заносили совсем. Этак всякому раздавать, так не напасёшься. Мне что за дело: не моё, а барское. Наше дело, известно, лакейское, а и то совесть знаешь.

Л И С А В С К И Й. Ведь вот, Ваня, ты и обижаешь меня а я ведь тебя люблю.

И В А Н. Ваша любовь-то известно какая: из неё шубу не сошьёшь. Вы у барина и то, и сё берёте, а я ещё от вас гривенника* не видал. Хоть бы когда в глаза плюнули. Только кричите: подай то, подай другое. Я и у хороших людей жил, да этакого обращения не видал. Известно, уж благородного человека сейчас видно.

Мужские туалеты для визита. 1849 г.

Л И С А В С К И Й. Да нельзя же мне при людях к тебе на шею кидаться. А наедине я с тобой всегда по-дружески. Ей-богу, Ваня, по-дружески. Да чем мне гордиться-то перед тобой? Чем ты хуже меня? Ты свое дело знаешь, ты честен. Честность ведь, Ваня, великое дело. Я больше за честность и люблю тебя. Я всякому готов быть другом, только будь честен.

И В А Н. Какое же в этом дружество может заключаться? Сказано – лакей. Какая от этого может честность произойти!

Г Р И Ш К А (входит). Приехал кто-то.

И В А Н. Проси.

Л И С А В С К И Й. Разбуди поди.

И В А Н. Разбуди! не велит будить-то,

Л И С А В С К И Й. Ну, так я сам пойду. (Уходит.)

В комнатах. Художник К. А. Зеленцов. Середина XIX века. Из фондов Государственной Третьяковской галереи.

III

Входят двое молодых людей:

1-й входит в комнату, 2-й остается в дверях.

2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Нет, нет!


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Да полно, братец, что за вздор!


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Ни за что на свете!


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Помилуй, ты его не знаешь: он отличный малый.


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Я с ним незнаком. Да и с какой стати я явлюсь к нему вдруг знакомиться. Что он за птица!


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Какое тебе дело! В нынешний век на это надо смотреть с философской точки зрения; хорошо кормит, вино хорошее — чего ж тебе ещё! Очень нужно тебе его образование и манеры. Нет, ты останься; посмотри, как он рад будет с тобой познакомиться.


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Ведь мы ему делаем честь своим знакомством, а не он нам, значит — неприлично мне к нему являться первому. Он может подумать, что я нарочно для того набиваюсь на знакомство, чтобы обедать на его счёт.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. А тебе-то что за дело, что он подумает!


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Не пойду, воля твоя, не пойду.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Ты то возьми: у него денег можно занять.


Мужская мода 1850-х гг.

2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Да я всё это понимаю! Что ты мне ещё рассказываешь! Да все-таки, как-то тяжело. Ты подумай, какую мы будем роль играть.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Никакой роли! Поедим, выпьем, и всё тут.


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Нет. Прощай,

1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Ну, так ты вот что: отправляйся к Шевалье* и жди, а я его привезу туда. Там и познакомитесь; он нас обедом угостит.


2-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Ну, вот это другое дело, а то все как-то неловко. Прощай! (Уходит.)


Л И С А В С К И Й (выходя из кабинета). А! Здравствуйте!


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Что он, проснулся?


Л И С А В С К И Й. Одевается.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Послушайте, господин Лисавский, это вы ему писали письмо в стихах к одной особе? Мне его показывали.


Л И С А В С К И Й. Конечно, я, где ж ему-с.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Я так и думал. Очень хорошо написано, очень хорошо.


Л И С А В С К И Й. А вы видели мой водевиль: «Один жених за троих, или то же, да не то?»


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Нет, не видал. А что же?


Л И С А В С К И Й. Там у меня есть куплетец;


Мужские туалеты для делового визита. 1849 г.

Хоть он в рядах торгует плохо,

А лезет в кресла в первый ряд.*



1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. А, понимаю. Очень хорошо написано и, главное дело, очень похоже.

Мужская мода 1852 г.
Мужская мода 1850-х гг.
Мужская мода 1851 г.
Мужская мода 1850-х гг.
IV

Недопекин входит и махает Лисавскому; тот уходит.

1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Bonjour, m-r* Недопекин!


Н Е Д О П Е К И Н. Извините, я вас заставил дожидаться. Я вчера поздно приехал. А впрочем, я всегда так встаю — в половине первого. (Вынимает часы.) Вот, ровно половина первого. Я читаю долго по вечерам.

1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Вы читаете?


Н Е Д О П Е К И Н. Читаю. Знаете, нельзя-с.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Что же вы читаете?


Н Е Д О П Е К И Н. Журналы, ученые сочинения. Я все почти журналы выписываю.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Русские?


Н Е Д О П Е К И Н. Русские.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Полноте, что вы! (Смеётся.) Да что там читать-то? Переводные французские романы?


Н Е Д О П Е К И Н. Да-с, французские романы.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Так уж лучше их в подлиннике прочесть.


Н Е Д О П Е К И Н. Да-с, это несравненно лучше-с.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. А вы сами ничего не пишете?


Н Е Д О П Е К И Н. Я думаю что-нибудь написать. Я стихи пишу-с. Я петь хочу учиться; только не знаю, где взять учителя, чтобы самого лучшего. Не знаете ли вы?


Мужские моды 1850-х гг.

1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Самых лучших нет здесь. А вот если вы хотите, я вас познакомлю с одним литератором — умнейший малый.


Н Е Д О П Е К И Н. Ах, сделайте одолжение!


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Вы приходите нынче обедать к Шевалье, я вас отрекомендую.


Н Е Д О П Е К И Н. Непременно буду-с.


1-й М О Л О Д О Й   Ч Е Л О В Е К. Так прощайте, до свидания!


Н Е Д О П Е К И Н. Прощайте-с. Я непременно, непременно буду-с.

Мужские туалеты для визита. 1854 г.
Мужские туалеты для визита. 1854 г.
Мужские туалеты для визита. 1847 г.
Мужские туалеты для визита. 1854 г.
V


Л И С А В С К И Й (из двери). Что, ушёл?


Н Е Д О П Е К И Н. Ушел. Послушай, скоро ли ты меня по-французски-то выучишь?


Л И С А В С К И Й. Да зачем тебе так скоро понадобилось?


Н Е Д О П Е К И Н. Как зачем! Читать французские книги. Не русские же читать! Ха-ха-ха! Кто же русские читает! Нет, брат, нас не обманешь.


Ходят обнявшись.

Л И С А В С К И Й. Послушай, Сенечка! А ведь ты хорош, ей-богу, хорош. Ведь ты себе цены не знаешь. Погляди-ка ты на себя. Ведь это идеал мужчины! Аполлон, Аполлон, просто Аполлон! (Недопекин стоит перед зеркалом и улыбается.) Знаешь ли что, Сеня?

Н Е Д О П Е К И Н. А что?

Л И С А В С К И Й. Ты красавец, решительно красавец; только позволь, друг, тебе правду сказать.

Н Е Д О П Е К И Н. Говори.

Л И С А В С К И Й. Только ты, Сеня, не сердись! Ты одеваться не умеешь. Имей-ка я твое состояние, так я бы, знаешь ли, как одевался.

Н Е Д О П Е К И Н. А как?

Л И С А В С К И Й. Убил бы всех, да и все тут. Ну, вот теперь ты порядочно одет, можно сказать, безукоризненно. А иногда надеваешь чёрт знает что! Зелёные фраки носишь, просто гадость.

Н Е Д О П Е К И Н. Да с чего же ты взял? Я уж зелёного давно не ношу.

Л И С А В С К И Й. Как не носишь, да недавно надевал.

Н Е Д О П Е К И Н. Когда надевал? Что ты врешь-то! Стану Я зеленый фрак носить!

Мужские туалеты: домашний и визитный. 1847 г.

Л И С А В С К И Й. Толкуй, толкуй! А зачем же ты его сшил?


Н Е Д О П Е К И Н. Так, сшил, да и всё тут. Что ж не сшить! Денег, что ли, у меня нет?


Л И С А В С К И Й. Счастливец ты, Сеня: богат, как чёрт!.. хорош!.. Я, брат, все любуюсь на тебя! Ведь угораздило же тебя таким красавцем родиться! Каково, я думаю, на тебя смотреть женщинам. Ведь это, брат, смерть, ей-богу, смерть! Только ты уж, Сеня, не дурачься: зелёных фраков не носи.
Н Е Д О П Е К И Н. Говорят тебе, не ношу.

Л И С А В С К И Й. Ох, Сеня, боюсь, осрамишь ты мою головушку.

Н Е Д О П Е К И Н. Да ей-богу, не надену.

Л И С А В С К И Й. А вот взять его у тебя, так короче дело-то будет.

Н Е Д О П Е К И Н. Да возьми, пожалуй! Ты думаешь, одеваться не умею? Да я захочу, так у меня завтра сто фраков будет. Я, брат, знаю, как одеваться, ты меня не учи, сделай милость. А то важность мне зелёный фрак! (Ходит перед зеркалом.)

Л И С А В С К И Й. Ты, Сеня, не сердись: я любя, ей-богу любя. Иван!

Входит Иван.


Завяжи в платок зелёный фрак.

Иван уходит.


А что мы, Сеня, с тобой завтракать будем?

Н Е Д О П Е К И Н. Да мне что-то не хочется.

Л И С А В С К И Й. Как это ты, Сеня, говоришь: не хочется. Дивлюсь я на тебя. Да веди ты, братец, правильную жизнь. Положи ты себе за правило: завтракать в час, обедать в четыре*. Все порядочные люди так делают.

Мужские туалеты для отдыха на курорте. 1849 г.

Н Е Д О П Е К И Н. Разве все в час завтракают?

Л И С А В С К И Й. Да разумеется, что все; а то как же?

Н Е Д О П Е К И Н. Что ж, давай закусим что-нибудь.

Л И С А В С К И Й. Да не что-нибудь, а надобно выбрать полегче, поизящнее. Вот, например: спаржу, из дичи что-нибудь, лафиту* хорошего.

Н Е Д О П Е К И Н. Ну, уж это мы с завтрашнего дня заведем, а теперь так что-нибудь; уж один день не в счет; ведь мне еще нынче обедать у Шевалье. Иван!

Интерьер гостиной. Неизвестный художник. Середина XIX века. Из частного собрания.

Входит Иван.


Принеси нам позавтракать, да вина дай получше.

Иван уходит.


С каким, братец, я там писателем нынче познакомлюсь, не тебе чета. Вот ты и знай наших!

Л И С А В С К И Й. Сеня, возьми меня!

Н Е Д О П Е К И Н. А тебе что там делать? Это, брат, не твоё общество.

Л И С А В С К И Й. А ты думаешь, твоё? Они же над тобой после смеются, а я бы тебя, по крайней мере, поддерживал.

Н Е Д О П Е К И Н. Толкуй, толкуй!

Иван приносит завтрак. Садятся.

Л И С А В С К И Й. Ведь мне все равно, как хочешь, так и делай; я тебе по дружбе говорю.

Н Е Д О П Е К И Н (показывая ему бутылку). Погляди-ка! А! Какова штука-то! Ты посмотри, чего стоит-то! Ты, я думаю, сроду не пивал. Только этого уж я тебе не дам.

Л И С А В С К И Й. Полно дурачиться-то, наливай!

Н Е Д О П Е К И Н. Нет уж, не дам.

Л И С А В С К И Й. Вот уж не люблю.

Н Е Д О П Е К И Н. Нет, жирно будет вас этаким вином поить. Атанде-с!*

Л И С А В С К И Й. Что ломаешься-то! Ведь ты вкуса не знаешь в этом; тебе бы только ярлык дорогой, а там хоть уксусу налей.

Н Е Д О П Е К И Н. Рассказывай, рассказывай!

Л И С А В С К И Й. Велика важность! Да я и сам не хочу; и просить будешь, так не стану.

Н Е Д О П Е К И Н. Да не беспокойся, я и не дам.

Л И С А В С К И Й. Да я и завтракать не стану. (Встает.) И чёрт меня дёрнул связываться-то с тобой!

Н Е Д О П Е К И Н. Да ты и не связывайся.

Л И С А В С К И Й. А ты думаешь, нужно очень! Вашего брата и по-русски-то говорить порядочно выучишь, а вы уж и зазнаетесь. Без меня-то ты до сих пор говорил бы: оттедова, откуличи, ахтёр.*

Н Е Д О П Е К И Н. Ты мне деньги-то отдай, которые брал.

Мужские туалеты для городских прогулок. 1847 г.

Л И С А В С К И Й (садясь к столу). Нет, ведь вот, Сеня, что душу-то возмущает — это неблагодарность!


Н Е Д О П Е К И Н. Ну, полно, не сердись. (Наливает ему.) Я пошутил.


Л И С А В С К И Й. Нет, ведь, ей-богу, Сеня, обидно!

Мужские туалеты для улицы. 1848 г.
Мужские туалеты для городских прогулок. 1849 г.
Весенние мужские туалеты для прогулок. 1849 г.
Мужские туалеты для прогулок. 1847 г.

Н Е Д О П Е К И Н. Что ж, ты принес стихи?


Л И С А В С К И Й (отдаёт). На, возьми. Только ты, пожалуйста, Сеня, будь осторожен в словах. Я знаю, что это шутка; да все-таки, не хорошо — дурные замашки: между порядочными людьми этого не бывает. Ты знаешь, я щекотливый* человек.


Н Е Д О П Е К И Н (читает). Ну уж хорошо, будет толковать-то. Что это, я не разберу.

Л И С А В С К И Й (берет у него и читает).


Я видел  вас, как вы сидели в ложе*,

И,   боже мой,  как были вы похожи

На пери*, на жизель*, на этих фей...



Н Е Д О П Е К И Н. Что такое «фей»?

Л И С А В С К И Й. Ах, как ты этого не знаешь! Это такие воздушные существа.

Н Е Д О П Е К И Н. Хорошо, хорошо, читай!

Л И С А В С К И Й (читает).


На  пери, на  жизель, на  этих  фей...

Что   грацией   и  легкостью   своей

К себе сердца и взоры привлекают...


Н Е Д О П Е К И Н. Ну, остальное я сам разберу.

Л И С А В С К И Й. Кстати, ты нынче будешь в театре?

Мужские туалеты: домашний и визитный. 1848 г.

Н Е Д О П Е К И Н. Как же! Ведь нынче балет! Зайди, возьми мне кресло в первом ряду.


Л И С А В С К И Й. Хорошо. Так ты дай денег.


Недопекин даёт.


Ну, прощай!


Н Е Д О П Е К И Н. Прощай!


Л И С А В С К И Й (возвращаясь) Так я уж кстати и себе возьму рядом с тобой, а?


Н Е Д О П Е К И Н. Ну, возьми, чёрт с тобой! Иван! Давай одеваться!


Входит Иван с платьем и Гришка. Недопекин надевает пальто, шляпу, берёт палку и начинает ходить перед зеркалом; Гришка смотрит на него.


Г Р И Ш К А. Вон у Яшки-то княжеского штаны-то вот тут с пуговками.


Н Е Д О П Е К И Н. Иван, какие там еще пуговки?


И В А Н. Это так точно; это грума* называется.


Н Е Д О П Е К И Н. Ну так ты вели ему сделать.


И В А Н. Это грума; а то вот вместо кучера во фраке сажают — так это жокей*.


Мужские туалеты для улицы. 1848 г.

Недопекин уходит. Гришка за ним. Иван прибирает со стола, расставляет мебель;

потом садится с книгой в кресло. Звонят.


И В А Н. Нет тебе покою ни на минуту! И свой-то с ног собьёт, а тут чужие то и дело шляются.

Мужские туалеты: осенние пальто и костюм для улицы. 1848 г.
Визитные мужские туалеты. 1847 г.
Мужские туалеты для улицы. 1847 г.
Мужские моды 1850-х гг.
VI


С М У Р О В (входит; за ним Вася). Что, Семён дома?


И В А Н. Уехали-с.


С М У Р О В. А не знаешь куда?


И В А Н. Не знаю. Подождите; может, скоро будет.

С М У Р О В. Подождём! Садись, Вася, будем его милости дожидаться.

Иван уходит. Молчание.


В А С Я. Абрам-то Сидорыч говорит нынче: я, говорит, протестую*.

С М У Р О В. Ишь ты, срам какой! А ещё-то много должен, не слыхал ты?

В А С Я. Тысяч на пять серебром наберется.

С М У Р О В. Все по доверенности матери?*

В А С Я. По доверенности.

С М У Р О В. Платежи-то не скоро?

В А С Я. По одному-то на этой неделе надо платить. Дан был Белорыбицыну; а он Семёну Арефьичу передал. Семен-то Арефьич вчера и говорит в трактире: мне, говорит, заплатит, а то я старуху-то и в яму* потяну.

С М У Р О В. Да и поделом ей, дуре, коли допустила до этого. Хорошо еще, что я-то хватился, а то он накуралесил бы, что и не расхлебаешь. Ишь ты, как разукрасил сдуру-то! Трюмо завел! (Смеется.) Книжки разные! Покажь-ка, Вася, что там за книжки.

В А С Я (берет книгу). Французская, должно быть, либо немецкая.

С М У Р О В. Нешто он по-французски-то знает?

В А С Я. Где, дяденька, знать! Так, для близиру* лежат.

Мужские туалеты для визита. Форменная одежда для мальчика. 1848 г.


С М У Р О В. Эка дурачина-то! (Смеется, потом вздыхает.) Эх, то-то глупо-то! То-то бить-то некому! (Молчание.) Чей это мальчонка-то у него?


В А С Я. Матрёнин внучёк, что у тётеньки-то живет старуха; еще она сродни тётеньке-то.


С М У Р О В. Так, стало быть, он сын Сидорыча-то, что у свата* на фабрике?


В А С Я. Сын. А сестру его, Дашу, помнитеё тетенька замуж выдавала за лавочника. Еще, помните, Ганька-то кудрявый весь сажей вымазался.

С М У Р О В. Помню, помню. Отец-то славный малый, честный, а мальчишку-то как обезобразили. Ведь вот отец-то его ни в чем не замечен, а сынишка-то что делает. Обругать надо человека — этакую штуку надеть. Конечно, он мальчишка, его как хошь тормоши; да за что же обезьяной-то наряжать! Как его зовут-то?

В А С Я. Гришуткой.

С М У Р О В. Гришутка, а Гришутка!

Г Р И Ш К А (входит). Чего изволите-с?

С М У Р О В. Повернись-ка, повернись! Хорош, брат, нечего сказать!

В А С Я. Дяденька! Точно он физик какой галанский*. На птицу похож.

С М У Р О В. Будешь похож, когда этакий кортекол* наденут.

Г Р И Ш К А. Да нынче так носят.

С М У Р О В. Да кто носит-то, глупый! Носят! Мало ли что носят! Всех нищих не перещеголяешь! Ну, за что тебя так обругали! Эх, Гриша, Гриша! Нехорошо, братец! Ты чем здесь занимаешься-то?

Г Р И Ш К А. Ничем не занимаюсь. На посылках, да пыль сотрешь, за столом прислужишь.

Мужские туалеты для визитов. 1851 г.

С М У Р О В. Балуешься ты здесь, я вижу, около моего племянника-то. Тебя одели дураком, а ты и рад. А ты полно паясничать-то, ты уж не маленький, пора и об себе подумать. Чего ты здесь дождешься? Ничего не дождешься, ни лысого беса. А ты бы просился у бабушки-то, чтоб тебя куда в порядочное место отдали, в лавку, что ли, куда; на крайности со временем человек будешь, а то что народ-то смешить! Я вот бабушке-то поговорю.

Входит Иван.


Что ж, скоро ли будет-то?

И В А Н. Не знаю; может быть, и вовсе не приедет. Да вот вы напишите, что вам нужно. (Подает ему бумагу и перо.)

С М У Р О В. Напишите! А что я стану писать! Ишь ты, разгулялся очень! Какого я ему рожна напишу! Умны вы очень! Напишите! Дурак ты, я вижу, и с барином-то с твоим; а то еще «напишите». Очень мне нужно! Поди-ка-сь, господа какие! Пойдем, Вася.

И В А Н. Что же сказать прикажете, коли Семён Парамоныч спросят?

С М У Р О В. Скажи ему, что дурак он, вот что!

В А С Я. Дяденька, он говорит, что он образованный человек.

С М У Р О В. Как же ему не быть образованным! Из трактиров не выходит, по рощам шампанское пьет*. (Ивану.) Так ты слушай! Ты скажи ему, чтоб нынче же к матери приехал, что дяденька, мол, нарочно заезжал. Да ты скажи ему, что я сам старухе-то скажу, чтобы она доверенность-то уничтожила, да в газетах публикуем*, что долгов за него не платим, тогда и живи, как он хочет: уж я ему ни слова не скажу. Мы ему хвост-то прижмем.


Мужские туалеты для визитов 1850-х гг.

Уходят.

Мужская мода 1850-х гг.

Мальчик — малолетний, находится в учениках у купца или в услужении. Условия жизни «мальчиков» были тяжёлыми, приходилось работать не только в лавке, но и в доме купца.
Русак — в просторечии употребляется по отношению к людям, мало подвергшимся влиянию городской цивилизации, сохранившим деревенские привычки в житейском обиходе, одежде, общении.
Имеется в виду поведение в обществе, обхождение.
Имеется в виду вежливость, обходительность в обращении, умение вести деликатный разговор.
Имеется в виду один из высших гражданских чинов, соответствующих генеральскому чину по «Табели о рангах».
Искаженное «темп».
Здесь — заставить себя.
Имеется в виду, что Недопекину, следуя моде, очень сложно нарушить привычный ему распорядок дня и вставать поздно, что принято, как ему кажется, в светском обществе.
Речь идет о манере поведения и общения, принятом в «лучшем» обществе.
Вдруг, неожиданно.
Книги и ноты — характерные принадлежности кабинета образованного человека.
Сигары. Курить сигары — характерная деталь в бытовом поведении человека «хорошего тона».
Сигары были дорогим удовольствием, но здесь цена явно завышена. Хорошие сигары в середине XIX века могли обойтись примерно в 7 рублей за сотню (См.: Богданов И. Дым отечества, или Краткая история табакокурения. Москва, 2007. С. 65).
Некогда
Не нужно, некстати
Речь идет о газете «Северная пчела», редакторами которой были Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч. Во время создания пьесы это ежедневное издание было популярно у читателей невысокого культурного уровня. Учитывая небольшой объем номера, состоящего из четырех страниц, изучать её «всё утро» мог только малограмотный человек.
Спать, отдыхать. Иван употребляет этот глагол с оттенком подобострастия или почтительности.
Журнал «Библиотека для чтения» под редакцией О. И. Сенковского, к концу 1840-х гг. перестал привлекать внимание образованной читающей публики и на его страницах почти перестали появляться значительные произведения в области художественной литературы и литературной критики. «Журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод», как значилось в подзаголовке, выходил с исключительной точностью 1 числа каждого месяца. Постоянными отделами были «Русская словесность», «Иностранная словесность», «Науки и художества», «Промышленность и сельское хозяйство», «Критика», «Литературная летопись», «Смесь»; каждый номер содержал также описание модных туалетов с картинкой мод. С ростом влияния журнала «Отечественные записки» А. А. Краевского и с изменением ситуации в русском обществе и журналистике в 1840-е годы журнал начал терять популярность.
Фрак (frac) — мужской визитный костюм особого покроя: короткий спереди и длинный, с узкими полами (фалдами) сзади.
Название водевиля Лисавского намекает на любовь русских водевилистов к пословичным заглавиям, восходящим к жанру драматической поговорки.
Зеленый фрак мог быть форменным мундиром в государственном или учебном заведении, но в качестве светского платья воспринимался как одежда безвкусная. Также иногда называется полушубком.
Уменьшительное от слова «бекеша» — долгополый сюртук на вате или на меху, отрезная в талии, со складками и разрезом сзади.
Монета достоинством в десять копеек.
Роскошные ресторан и гостиница, находящиеся в Камергерском переулке, принадлежали Ипполиту Шевалье. Это было популярное место у столичных литераторов и образованной публики.
Подобные каламбурные куплеты были широко распространены в водевиле того времени. Купец Недопекин, так же как и герой водевиля, вместо усердной работы в «торговых рядах», стремится купить дорогие и самые престижные места в театре — кресла первого ряда, где обычно располагается аристократическая публика.
Добрый день, месье (фр.)
Шато Лафит — Chateau «Lafite-Rothschild» (фр.) — сорт французского красного виноградного вина, получившее распространение в России в последней трети XIX века как один из основных видов импортного вина.
От французского attendez (подождите) — широко распространенное в России выражение, которое употребляется Недопекиным неверно, выражая отказ.
«Оттедова», «откуличи», «ахтёр» — формы слов, распространенные в московском просторечии.
Чрезвычайно щепетильный, чувствительный к мнению других о себе, требующий осторожного, тактичного отношения.
Исторически ложа представляла собой небольшое помещение с отдельным входом, в некоторых случаях ведшим через небольшую прихожую — аванложу, — где можно было оставить одежду или даже провести время антракта. Ложи располагались как на уровне партера, так и на более высоких ярусах. Ложи стоили не дешево и чаще всего абонировались обеспеченными зрителями на весь сезон. До 1860-х годов дамы не могли появляться в партере: считалось, что там они слишком привлекают к себе внимание окружающих. Женские места находились на балконах и в ложах, где им отводили передние кресла.
Пери — духи зла, принимающие облик или животных или прекрасных девушек, олицетворяющие ложь и обман и соблазняющие смертных. Частый персонаж фантастических балетов.
Жизель — героиня фантастического балета в двух актах «Жизель, или Вилисы» А. Адана на либретто А. де Сен-Жоржа, Т. Готье и Ж. Коралли по легенде, пересказанной Г. Гейне. Балет был представлен на русской сцене в 1842 году и сразу завоевал огромную популярность у зрителей. Главная героиня, после смерти, превратилась в вилису — невесту умершую до свадьбы. Вилисы обречены танцевать после смерти и замучивать неистовыми плясками встречных путников. Жизелями часто называли загробных существ, привлекательных, заманчивых, губивших тех, кто встречался на их пути.
Грум — слуга, верхом сопровождающий всадника или едущий на козлах, на задке экипажа. Так же мальчик-лакей.
Имеется в виду кучер так называемого английского экипажа, коляски с высоко установленным кузовом и высоким сидением для возницы, который восседал с длинным тонким хлыстом в руках, в сапогах, во фраке особой формы.
Яма — так называлась в Москве долговое отделение тюрьмы для несостоятельных должников. Кредитор предъявлял к взысканию в Коммерческий суд неоплаченный вексель и вносил кормовые деньги — помесячную плату за содержание должника в тюрьме. Для купечества это место было страшным позором, попасть туда считалось уроном купеческой чести. Если кредитор прекращал платить кормовые, то должник от заключения освобождался. С 1879 г. задержание в тюрьме должников, как способ взыскания с них долгов, было отменено.
От французского слова piasir — удовольствие, забава. Имеется ввиду — ради забавы, для видимости
Сватами называли родителей и родственников вступивших в брак. Сват — отец одного из супругов по отношению к родителям другого супруга; отец зятя или невестки.
Физик галанский — употребляется при разговоре о чудном и жуликоватом человеке.
Слово употребляется в значении короткой, кургузой одежды.
Речь идет о протестованном векселе — письменном обязательстве о займе одним лицом у другого определенной суммы, написанное на гербовой (вексельной) бумаге. Документ мог передаваться разным лицам, о чем делалась соответствующая надпись на обороте векселя. В случае неуплаты по векселю лицо, выдавшее его (векселедержатель), могло предъявить его в суд ко взысканию, т. е. опротестовать вексель.
Вероятно, что речь идет о газете «Московские Ведомости», где печатались частные и казенные объявления такого рода. Подобные объявления могли появиться в разделах уведомляющих о банкротствах, о продлении или завершении сроков заключения дого­воров, о вызове кредиторов, должников, наследников, отдаче в наем, продаже с публичного торга.
Такая обстановка типична для убранства комнаты в модном западном стиле.
Из одной чашки обычно ели представители простонародья.
Речь идет о Марьиной роще — излюбленном месте гулянья московских жителей, главным образом, мещан, мелкого купечества, ремесленников, рабочих; в противоположность аристократическому гулянью в Сокольниках, Марьина роща была гуляньем демократическим. В трактирах Марьиной рощи выступали цыганские и русские хоры.
Недопекин, видимо, являясь старшим мужчиной в семье, действовал по документу, полученному от матери, на управление всем ее имуществом. Подобная доверенность разрешала ведение и исполнение всех финансовых дел.
Поздний завтрак и обед согласуются с аристократическим распорядком дня, которому стремятся подражать герои пьесы: в столичном обществе было принято обедать в 4–5 часов. (См.: Лотман Ю. М., Погосян Е. А. От кухни до гостиной // Лотман Ю. М. История и типология русской культуры. Санкт-Петербург, 2002. С. 306). Под завтраком, видимо, имеется в виду второй завтрак, который обычно устраивали в полдень.